Главная Общество Неизвестные имена "Холодной войны" в океане. Военно-морской флот Советского Союза.
25.07.2013
Просмотров: 1855, комментариев: 5

Неизвестные имена "Холодной войны" в океане. Военно-морской флот Советского Союза.

Рассказывает адмирал Валентин Селиванов:

12 февраля 1988 г корабли 6 Флота США крейсер УРО "Йорктаун" и эсминец УРО "Кэрон" нарушили государственную границу СССР в Черном море. Операция кораблей ЧФ, по выдворению кораблей США из территориальных вод СССР, предшествовали события связанные:

1. С уничтожением на Дальнем Востоке разведывательного корейского "Боинга", замаскированного под гражданский самолет. В связи с чем, появился приказ министра обороны: гражданские самолеты не сбивать!

2. Данный приказ МО дал возможность (28.05.1987 г.) немецкому воздушному авантюристу Русту, посадить свой спортивный самолет на Красной площади в Москве. А надо было сбивать — ведь последствия этой выходки Руста крайне негативно отразились на всем военном ведомстве.

О готовящейся провокации в феврале 1988 года американскими кораблями крейсера УРО "Йорктаун" (тип "Тикондерога") и эсминца УРО "Кэрон" (тип "Спрюенс") в Черном море командование флота узнало заблаговременно, разведка флота отслеживала все действия 6 Флота ВМС США.

Флот не мог допустить, чтобы нарушение наших морских границ кораблями ВМС США, прошло бы для них безнаказанно. Поэтому штабом Черноморского флота была спланирована операция по слежению и противодействию им:

1. Определен состав корабельной группы сторожевые корабли "Беззаветный" (пр. 1135) и "СКР-6" (пр. 35),

2. Назначен командир корабельной группы — начальник штаба 70-й бригады 30-й дивизии противолодочных кораблей ЧФ капитан 2 ранга Михеев Николай Петрович.

3. С командирами кораблей в составе корабельной группы был произведен инструктаж по плану операции с проигрышем всех действий на картах и маневренных планшетах.

4. Корабли в операции были распределены так: СКР "Беззаветный", как более крупный по водоизмещению корабль, должен был сопровождать и противодействовать крейсеру "Йорктаун", а "СКР-6" (небольшой по водоизмещению и размерениям) — эсминцу "Кэрон".

5. Всем командирам были даны конкретные указания: как только обнаружится, что американцы намереваются проследовать в наши терводы, занять позицию относительно борта американских кораблей со стороны нашего берега, предупредить их о том, что курс их кораблей ведет в терводы, далее, если американцы не внимают этому предупреждению, с входом их в терводы совершить каждым нашим кораблем "навал" на американские корабли.

6. План операции одобрил главнокомандующий ВМФ адмирал флота В.Н. Чернавин. Предусматривалось, что с входом американских кораблей в Черное море наши корабли встречают их в районе Босфора и начинают слежение за ними. Вторгнуться в наши терводы американцы, видимо, попытаются, как и в прошлый раз, в районе южной оконечности Крымского полуострова (мыс Сарыч), где границы тервод по конфигурации представляют треугольник с выдвинутой к югу вершиной. Обходить этот треугольник американцы, скорее всего, опять не станут, а пойдут сквозь терводы. Больше мест для такого "демонстрационного" нарушения тервод на Черноморском театре не существует. И вот здесь-то и должна была произойти основная фаза всей операции, а именно недопущение или вытеснение из наших тервод американских кораблей с "навалом" на них, если предупреждения о нарушении тервод на них не подействуют.

Что такое "навал"? Это не таран в полном смысле этого понятия, а подход на скорости под небольшим углом как бы по касательной к борту вытесняемого объекта и "вежливое" его "отталкивание", с отворотом от выдерживаемого им курса. Ну, а "вежливость" — уж как получится.

Наши корабли взяли американские суда на сопровождение сразу после выхода из Босфора. Поприветствовали, предупредили, что будут сопровождать их в НАШЕМ Черном море. Американцы ответили, что им помощи не требуется. "Нет, Вы у нас в гостях, а по законам русского гостеприимства оставлять гостей без внимания у нас не принято, — а ну как с ними что-нибудь случится".

Американцы прошли терводы Болгарии, затем терводы Румынии. Далее американские корабли отвернули на восток, перешли в район 40-45 миль юго-юго-восточнее Севастополя и начали там какие-то непонятные маневры. Скорее всего, они осуществляли смену или закладку на наши связные кабельные трассы спецаппаратуры съема информации. Крутились американские корабли в этом районе двое с лишним суток. Потом перешли и маневрировали непосредственно в прилегающей к Севастополю морской зоне вне тервод.

12 февраля на КП флота поступил доклад от командира группы "Американские корабли легли на курс 90°, который ведет в наши терводы, скорость 14 узлов. До тервод 14 миль" (около 26 км.). С КП флота "Продолжать слежение". Через полчаса следующий доклад: "Корабли идут теми же курсом и скоростью. До тервод 7 миль". Следующий поступает доклад: "До границы тервод 2 мили". С КП командиру группы: "Предупредите американцев: ваш курс ведет в терводы Советского Союза, нарушение которых недопустимо". Доклад от командира группы: "Передал. Отвечают, что они ничего не нарушают. Следуют прежними курсом и скоростью". С КП: "Еще раз предупредите американцев: нарушение тервод Советского Союза недопустимо. Имею приказ вытеснять вас, вплоть до навала и тарана. Передайте все это в эфир открытым текстом дважды по-русски и по-английски". Американцы не реагируют. Курс и скорость прежние. Приказание с КП флота: "Занять позиции для вытеснения".

Мы на инструктаже предусмотрели, чтобы навал был более жестким и причинил более существенные повреждения кораблям, вытравить правые якоря и держать их в подвешенном состоянии на якорь-цепях под клюзами правого борта. Так что высокий полубак СКР "Беззаветного", да еще болтающийся справа якорь могли бы основательно порвать борт и все что попадет под навал на борту вытесняемого с его курса корабля. От командира группы: "До тервод 5,..3,..1 кабельтов. Корабли позиции для навала заняли". Далее доклад: "Американские корабли вошли в терводы". Боевой информационный пост (БИП) флота: "11 миль, 9 кабельтовых от береговой черты". Американцы вошли в наши терводы. Приказ с КП флота: "Действовать по плану операции". Оба наших корабля начали маневрирование для "навала" на американские корабли.

Доклад от командира группы: "Сблизился с крейсером до 40 метров"… и далее доклад через каждые 10 метров. Моряки представляют, как сложно и опасно выполнять такие маневры: громадный крейсер водоизмещением 9200 тонн и к нему на ходу как бы "швартуется" сторожевик водоизмещением 3000 тонн, а на другом "фланге" против эсминца водоизмещением 7800 тонн действует совсем маленький сторожевичок водоизмещением всего в 1300 тонн. Представляете: в момент сближения вплотную с этим маленьким сторожевичком, положи эсминец резко руль "лево на борт" — и что будет с нашим кораблем? Так что сложную и опасную задачу должны были выполнить командиры наших кораблей.

Доклад от КГ: "Дистанция 10 метров". И сразу же: "Прошу "добро" действовать. С КП флота: "Действовать по плану операции!". И далее наступила тишина.

По секундомеру — с последним приказанием: стрелка пробежала минуту, две, три…Молчание. Не запрашиваем, понимаем, что сейчас творится на кораблях: одно дело инструктаж и проигрыш на маневренных планшетах, а другое дело, как все получится в действительности. Представляем, как высокий полубак "Беззаветного" вместе с вывешенным якорем рвет борт и массивную носовую надстройку американского крейсера "Йорктаун". Но что с нашим кораблем произойдет от таких взаимных "поцелуев"? А что происходит во второй паре этой морской "корриды" между "СКР-6" и эсминцем "Кэрон"? Сомнения, неизвестность... Возможно взаимное присасывание ("прилипание") кораблей друг к другу. А ну, как американцы ринутся на "абордаж"? Мы такую возможность предусмотрели, — на кораблях сформированы и постоянно отрабатываются специальные десантные взводы. Но американцев ведь намного больше… И вдруг совершенно спокойный голос командира группы Михеева, как будто при розыгрыше таких эпизодов на картах: "Прошлись по левому борту крейсера. Сломали пусковую установку ракет "Гарпун". Две разломанные ракеты свешиваются из пусковых контейнеров. Снесли все леера левого борта крейсера. Разбили вдребезги командирский катер. Кое-где порвали борт и боковую обшивку носовой надстройки. Наш якорь оторвался и утонул". Запрашиваем: "Что делают американцы?". Отвечает: "Сыграли аварийную тревогу. Аварийщики в защитных костюмах поливают пусковую установку "Гарпунов" из шлангов и затаскивают шланги внутрь корабля". "Ракеты горят?" — спрашиваем. "Вроде нет, огня и дыма не видно". После этого Михеев докладывает за "СКР-6": "Прошел вдоль левого борта эсминца, срублены леера, разбита шлюпка. Прорывы обшивки борта. Корабельный якорь уцелел. Но американские корабли продолжают переход теми же курсом и скоростью". Команда командиру группы Михееву: "Выполнить повторный навал". Наши корабли начали маневрирование для его выполнения.

Как все в действительности происходило в районе "навала", рассказывают Николай Михеев, Владимир Богдашин.:

С получением приказания с КП "Занять позиции для вытеснения" на кораблях объявлена боевая тревога, загерметизированы носовые отсеки, из них личный состав выведен, торпеды в аппаратах в боеготовом состоянии, на артустановки поданы патроны до линии заряжания в казенники, развернуты аварийные партии, десантные взводы в готовности по местам расписания, остальной личный состав на боевых постах. Правые якоря вывешены на якорь-цепях из клюзов. На ходовом мостике СКР "Беззаветный" Михеев держит связь с КП флота и управляет кораблями группы, Богдашин управляет маневрами корабля, здесь же офицер-переводчик осуществляет постоянную радиосвязь с американскими кораблями. Сблизились с крейсером на дистанцию 40 метров, потом на 10 метров ("СКР-6" то же с эсминцем). На палубе крейсера, площадках надстройки высыпали матросы и офицеры с фотоаппаратами, видеокамерами, — хохочут, машут руками, делают, как это принято у американских моряков, непристойные жесты и пр. На левое открытое крыло ходового мостика вышел командир крейсера.

С подтверждением приказания "Действовать по плану операции" пошли на "навал" крейсера ("СКР-6" — эсминца). Богдашин сманеврировал таким образом, что первый удар пришелся по касательной под углом 30 град. к левому борту крейсера. От удара и трения бортов посыпались искры и загорелась бортовая краска. Как потом рассказывали пограничники, на мгновение корабли оказались как бы в огненном облаке, после чего за ними некоторое время тянулся густой шлейф дыма. При ударе наш якорь одной лапой разорвал обшивку борта крейсера, а другой сделал пробоину в носовой части борта своего корабля. От удара СКР отбросило от крейсера, форштевень нашего корабля пошел влево, а корма стала опасно приближаться к борту крейсера.

На крейсере сыграли аварийную тревогу, личный состав ринулся с палуб и площадок вниз, командир крейсера бросился внутрь ходового мостика. В это время он, видимо, на какое-то время потерял управление крейсером, и тот от удара отвернул несколько вправо, что еще более увеличило опасность его навала на корму СКР "Беззаветного". После этого Богдашин, скомандовав "право на борт", увеличил ход до 16 узлов, что позволило несколько отвести корму от борта крейсера, но одновременно и крейсер довернул влево на прежний курс, — после этого как раз и произошел следующий наиболее мощный и результативный навал, вернее таран крейсера. Удар пришелся в район вертолетной площадки, — высокий острый форштевень с полубаком СКР, образно говоря, влез на крейсерскую вертолетную палубу и с креном 15-20 град на левый борт стал крушить своей массой, а также вывешенным из клюза якорем все, что ему попадалось, постепенно сползая в сторону крейсерской кормы: порвал обшивку борта надстройки, срубил все леера вертолетной площадки, разломал командирский катер, далее сполз на палубу юта (на корму) и тоже снес все леера со стойками. Затем зацепил пусковую установку ПКР "Гарпун", — казалось, что еще немного и пусковая установка будет сдернута с ее крепежа к палубе. Но в этот момент, зацепившись за что-то, якорь оторвался от якорь-цепи и, как мячик (3,5 тонн весом!), перелетев через кормовую палубу крейсера с левого борта, рухнул в воду уже за его правым бортом, чудом не зацепив никого из находившихся на палубе матросов аварийной партии крейсера. Из четырех контейнеров пусковой установки ПКР "Гарпун" два были разломаны пополам вместе с ракетами, их оторванные головные части свисали на внутренних кабелях. Еще один контейнер был погнут.

Наконец полубак СКР сполз с кормы крейсера на воду, мы отошли от крейсера и заняли позицию на его траверзе в расстоянии 50-60 метров, предупредив, что повторим навал, если американцы не выйдут из тервод. В это время на палубе крейсера наблюдалась странная суета личного состава аварийных партий (все негры): растянув пожарные шланги и слегка попрыскав водой разломанные ракеты, которые не горели, матросы эти шланги и другие противопожарные средства вдруг стали спешно затаскивать во внутренние помещения корабля. Как позднее выяснилось, там начался пожар в районе погребов ПКР "Гарпун" и противолодочных ракет "Асрок".

На КП флота доклад от Михеева: "Эсминец "Кэрон" отвернул с курса и следует прямо на меня, пеленг не меняется". Морякам понятно, что значит "пеленг не меняется", — то есть идет на столкновение.

Но "Кэрон" подошел на расстояние 50-60 метров с левого борта и лег на параллельный курс. Справа на таком же расстоянии и тоже параллельным курсом следовал крейсер. Далее американцы начали на сходящихся курсах как бы зажимать СКР "Беззаветный" в клещи. Приказал зарядить реактивные бомбометные установки РБУ-6000 глубинными бомбами (американцы это видели) и развернуть их по траверзу на правый и левый борт соответственно против крейсера и эсминца (правда, обе установки РБУ действуют в боевом режиме только синхронно, но американцы этого не знали). Вроде подействовало, — американские корабли отвернули.

В это время на крейсере стали готовить к вылету пару вертолетов. Доложили на КП флота, что американцы готовят вертолетами нам какую-то пакость.

"Передали американцам — вертолеты в случае их подъема в воздух будут сбиты, как нарушившие воздушное пространство Советского Союза" (корабли находились в наших терводах). Приказание на КП авиации флота: "Поднять в воздух дежурную пару штурмовиков! Задача: барражирование над вторгнувшимися в терводы американскими кораблями с целью воспрепятствования подъему их палубных вертолетов в воздух". Но ОД авиации докладывает: "В близлежащем к мысу Сарыч районе отрабатывает задачи группа десантных вертолетов. Предлагаю вместо штурмовиков выслать пару вертолетов, — это намного быстрее, к тому же они задачу "противодействия взлету" выполнят более эффективно и наглядно". ОД авиации: "Пара вертолетов Ми-26 в воздухе, следуют в район".

Американцы готовят вертолеты, лопасти винтов уже закрутились. Но в это время над нами и американцами прошла на высоте 50-70 метров, сделав несколько кругов над американскими кораблями и демонстративно зависая несколько в стороне от них, пара наших вертолетов Ми-26 с полной боевой подвеской бортового оружия, — вид внушительный. Это видимо подействовало, — американцы свои вертолеты заглушили и закатили в ангар.

На следующий день американцы, не дойдя до наших кавказских морских районов, двинулись на выход из Черного моря. Опять же, под неусыпным контролем новой корабельной группы наших кораблей. Еще через сутки "побитые" корабли доблестного 6 Флота ВМС США покинули негостеприимное для них в этот вояж Черное море.

Приказание с ЦКП ВМФ: "Министр обороны потребовал разобраться и доложить об этом происшествии". Через пару часов поступает еще одно приказание с ЦКП ВМФ: "Министр обороны требует представить отличившихся к поощрению"

Легендарный адмирал

По итогам минувшего года в Кремлевском дворце группе общественных и государственных деятелей России вручены ордена Святого Апостола Андрея Первозванного, представляющие собой высшую общественную награду страны. Среди награжденных - вице-адмирал Анатолий Шевченко – единственный в мире подводник, совершивший три похода подо льдами к Северному полюсу. На счету этого военачальника руководство уникальными операциями, повлиявшими на принятие политических решений высшими руководителями стран НАТО. Трижды он представлялся к званию Героя Советского Союза, один раз – к званию Героя Российской Федерации. Но по странной случайности его фамилия всегда «выпадала» из списка награжденных.

1979 год. В самом разгаре соперничество СССР и США за военное превосходство в Арктике. Военно-морскому флоту СССР политическое руководство страны поставило задачу в заданное время вывести в район Северного полюса атомную ракетную подводную лодку и нанести оттуда условный ответный ядерный удар по США. Выбор пал на атомную подлодку, которой командовал Шевченко. На инструктаже в Москве главнокомандующий ВМФ адмирал Флота Советского Союза Сергей Горшков пообещал: "Если всплывешь в назначенное время на Северном полюсе – считай себя зачисленным в военно-морскую академию». Всплытию в назначенное время придавалось особое значение..

Подводная лодка Анатолия Шевченко оказалась в заданном месте в заданный час. Главком сдержал свое обещание: ее командир был зачислен на первый курс академии без экзаменов. За такого рода поход командирам кораблей всегда давали звания Героев. В данном случае в министерстве обороны рассудили иначе: Шевченко поощрен зачислением в академию - этого вполне достаточно.

Прорыв сквозь торосы

1981 год. Президент США издал директиву о подготовке к ведению затяжной ядерной войны. 50% американских атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) вышли в море на боевое дежурство. Их экипажи находились в 30-минутной готовности к пуску ракет с момента отдачи приказа своего верховного главнокомандующего.

В ответ руководство СССР поставило перед Генеральном штабом задачу «приблизить» советские ракеты к Североамериканскому континенту, сократить подлетное время. Предстояло разведать новые нетрадиционные маршруты развертывания ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПКСН) в обход существующим противолодочным рубежам НАТО. Руководителем похода назначили Анатолия Шевченко, ставшего к тому времени заместителем командира дивизии атомных субмарин.

Поход оказался необычайно трудным. «В Северном Ледовитом океане над лодкой навис плотный лед. Ход корабля пришлось снизить до 4 узлов (7,4 км в час). Заболели два человека в походе у одного открылась прободная язва, у матроса гнойный апендицид. В течение 5 суток подводники тщетно искали полынью для всплытия и передачи больных. Спасли людей.

В середине сентября 1981 года впервые в истории отечественного ВМФ наша субмарина вошла в пролив Мак-Клур, разделяющий острова Канадского архипелага. Над рубкой атомохода нависал прочный ледовый «потолок». Ледовые подсовы и торосы достигали 10-метровой толщины. АПЛ шла мелкими проливами, которые на картах Генерального штаба были сплошным белым пятном.

«Все маршруты и участки являются опасными в навигационном отношении из-за наличия отмелей с отметками менее 100 метров, а также из-за айсбергов и ледяных островов с осадкой, достигающей морского дна», – записал Анатолий Иванович в походном дневнике.

Появление нашего атомохода в этом районе вызвало у американцев шок. Они не могли даже предположить, что какой-то сумасшедший советский командир приведет свою АПЛ в такое гибельное место. Благодаря этому дерзкому прорыву сквозь торосы подлодки Шевченко директива президента США потеряла всякий смысл.

Но офицер награжден не был из-за… высокой заболеваемости моряков в походе.

Двойная карусель

На счету Шевченко уникальная операция по выявлению рубежей развертывания американских атомных подводных лодок под кодовым названием «Апорт».

Бывший главнокомандующий ВМФ адмирал флота Владимир Чернавин вспоминает:

- Разрабатывал ее штаб 33-й дивизии во главе с комдивом капитаном первого ранга Анатолием Ивановичем Шевченко. Хорошо понимая, что успех любой боевой операции в ее внезапности, а гарантия внезапности — скрытность подготовки, Шевченко ограничил круг посвященных лиц и провел ряд мер по дезинформации. Даже начальник особого отдела дивизии, профессиональный контрразведчик, и тот не заподозрил, что дивизия готовится к крупномасштабной операции.

Дивизия начала развертывание. Из Западной Лицы вышли четыре многоцелевые АПЛ: К-299, К-324, К-488 и К-502. Пятая, К-147, — с новой системой обнаружения кильватерного следа (по следоподобной аномалии) вышла из Гремихи.

Походный штаб во главе с капитаном 1 ранга Шевченко прибыл в район операции (Карибское море) раньше — на борту БРЗК «Лира». Восточнее Кубы Шевченко и его офицеры перешли на ГИСУ «Колгуев», с борта которого через космическую связь и вели потом управление атомоходами.

Операция началась 18 июня западнее Ньюфаундлендлендской банки. Был применен разработанный Шевченко тактический прием, названный «двойная карусель». Два атомохода двинулись друг за другом по часовой стрелке, а два — навстречу им. В эту двойную карусель включились и четыре самолета морской авиации Ту-142М, взлетавшие с кубинского аэродрома Сан-Антонио.

 Американцы всполошились. В воздух поднялись патрульные противолодочные самолеты. Они вели поиск наших лодок денно и нощно, совершая по 3-4 самолето-вылета в сутки (кстати, обнаружили только К-488, и то в Исландском секторе, на обратном переходе).

Наш «улов» был более весом: К-324 имела три контакта с американскими ПЛАРБ и АПЛ, суммарное время слежения за ними составило 28 часов. Отличилась К-147 (командир — В.В. Никитин). Экипаж этого атомохода в течение пяти суток вел слежение за американской ПЛАРБ, идя за ней по кильватерному следу. Затем по приказанию Главкома, К-147, подойдя ближе и вступив в гидроакустический контакт, вела слежение в пассивном режиме еще сутки. 

1 июля 1985 года операция «Апорт» была завершена. В результате были вскрыты два района патрулирования американских ПЛАРБ типа «James Madison», два района действий многоцелевых АПЛ США, а также выявлены тактические приемы американской авиации при поиске развернутых в море атомоходов".

  Но награда и в этот раз миновала Шевченко, представление легло в долгий ящик какого-то министерского крючкотвора. 

Операция «Атрина»

Еще одна уникальная операция, проведенная Анатолием Шевченко, называлась «Атрина».

Вот что мне рассказал о ней адмирал флота Владимир Чернавин:

- Американцы привыкли к тому, что наши АПЛ выдвигаются в районы боевой службы — а это прежде всего Северная Атлантика и Средиземное море — по одному и тому же направлению с небольшими отклонениями: либо между Фарерскими и Шотландскими островами, либо между Исландией и Гренландией. Да и трудно найти какой-либо иной оптимальный с мореходной точки зрения путь от берегов Кольского полуострова в Средиземное море.

Так вот, за годы наших многих боевых служб противолодочные силы НATO научились перехватывать советские ПЛ именно на этих главных маршрутах развертывания. Надо было найти и проверить на практике способ развертывания атомоходов без потери скрытности, а заодно и слегка проучить зазнавшегося «вероятного противника», показав, что при необходимости мы можем нанести ответный удар.

Успех подобной демонстрации незамедлительно отразился бы на тоне многих международных переговоров, которые во второй половине 1980-х гг. американцы склонны были проводить при мощном дипломатическом прессинге, подкрепляя его порой и «игрой мышц» военного флота. Иначе говоря, «политике канонерок» мы должны были противопоставить вполне адекватную «политику подводных крейсеров».

Мой выбор пал на 33-ю дивизию АПЛ СФ, оснащенную к тому времени наиболее современными кораблями, укомплектованную опытными офицерами-подводниками. Собственно, это старейшее соединение атомоходов, чей герб — белый медведь, разламывающий в лапах вражескую субмарину, само готовило для себя и поставляло на другие объединения и флоты командиров кораблей, закаленных в сложнейших условиях Арктики.

Надо сказать, что атомоходы идут на боевую службу обычно в одиночку. Реже — парами. А тут в океан уходила почти целая дивизия АПЛ: К-299 (капитан 2 ранга Клюев), К-244 (капитан 2 ранга Аликов), К-298 (капитан 2 ранга Попков), К-255 (капитан 2 ранга Муратов) и К-524 (капитан 2 ранга Смелков).

За «уголок» — как североморцы зовут Скандинавский полуостров — дивизия выдвигалась обычным путем. Поэтому вероятный противник, для которого, конечно же, исчезновение из базы пяти «единичек» не осталось не замеченным, не очень встревожился. Идут хорошо известной тропой — и ладно. Аналитики из Пентагона могли даже предсказать, в какой район Атлантики пошли «Советы».

Но на этот раз они здорово просчитались. В условленный день, в назначенный час атомные подводные крейсера повернули «все вдруг». Из походной колонны — довольно растянутой во времени и пространстве — образовалась завеса, быстро смещающаяся на запад.

Помимо прочих задач перед завесой стояла цель вскрыть подводную и надводную судоходную обстановку в той части океана, которая плохо освещалась другими средствами морской разведки. Забегая вперед, замечу: это задание было полностью выполнено. Я получал донесения о многих контактах с АПЛ США и Великобритании, которые были развернуты в те дни на Атлантическом театре. Разумеется, и наши лодки не остались без внимания. Весьма обеспокоенные тем, что целая дивизия атомных подводных крейсеров СССР с никому неведомыми целями движется к берегам Америки, движется скрытно, мои коллеги-соперники из Пентагона бросили на поиск завесы десятки патрульных самолетов, мощные противолодочные силы.

Позже командиры докладывали мне, что порой невозможно было подвсплыть на сеанс связи или поднять шахту РКП для подбивки воздуха в баллоны ВВД. Это была самая настоящая охота с применением всех средств поиска и обнаружения ПЛ. Работали радиопеленгаторы и радары, гидролокаторы НК прощупывали ультразвуковыми лучами глубины Атлантики. Самолеты базовой и палубной патрульной авиации кружили над океаном круглосуточно, выставляя барьеры РГАБ, используя во всех режимах бортовую поисковую аппаратуру: магнитометры, теплопеленгаторы, индикаторы биоследа...

Работали гидрофоны системы дальнего гидроакустического наблюдения и космические средства разведки. Но проходили сутки, вторые, а следы исчезнувшей дивизии атомоходов нигде не обнаруживались. Действительно — в воду канула. В течение восьми суток американские противолодочные силы не знали, где находятся наши корабли.

Вскоре начальник разведки ВМФ доложил мне, что из Норфолка вышли на поиск отряда Шевченко шесть АПЛ. Это не считая тех, которые уже находились на обычном боевом патрулировании в Атлантике. На розыск наших атомоходов были брошены дополнительно три эскадрильи противолодочных самолетов, три КПУГ (одна из них английская во главе с АВ типа «Invincible»), три корабля дальней гидроакустической разведки типа «Stalwart».

Но все было тщетно.

Победа наших подводников имела важнейшее значение. Они доказали: для полного контроля над океаном в случае массового выхода наших АПЛ сил у американцев недостаточно. Во всяком случае у Пентагона нет никаких гарантий, что развернутые до начала боевых действий советские атомные ракетоносцы будут обнаружены до нанесения ими ответного удара. Возможно, именно это остановило некоторых американских «ястребов», призывавших одним ударом покончить с Советами.

Поразительно, но и на этот раз все командиры ПЛ были награждены орденами Красного Знамени. Получили правительственные награды и другие офицеры и мичманы, отличавшиеся в этом напряженнейшем трехмесячном плавании. Шевченко снова остался без награды. В министерстве обороны решили: он получил в походе воинское звание контр-адмирала — этого достаточно.

И вот, наконец-то, сделана попытка исправить несправедливость в отношении этого легендарного адмирала. Общественный совет премии Святого Апостола Андрея Первозванного по-достоинству оценил самоотверженную службу Анатолия Шевченко Отечеству. Может быть, и государство вспомнит в конце концов о своем верном и заслуженном сыне

Холодная война в океане

Холодная война в кабинетах политиков – это одно, а Холодная война в океане, в отсеках подводных лодок – совершенно другое…

Об этом столкновении американцы не проронили ни слова. Наши тоже молчали. Так оно почти и забылось. А ведь та давняя история могла обернуться трагедией не меньшей, чем беда «Курска». Собственно, после гибели «Курска» о ней и заговорили те немногие, кто живы сейчас…

Осень 1974 года. Разгар Холодной войны. Северный флот. Западная Лица. 1-ая флотилия атомных подводных лодок.

Многоцелевая – торпедная атомная подводная лодка К-306 под командованием капитана 1 ранга Э. Гурьева вышла к берегам Англии с особым заданием. Надо было скрытно подойти к выходу из бухты Клайд Брит, где базировались американские атомные ракетные лодки типа «Джордж Вашингтон», дождаться выхода одной из них и записать ее шумовой «портрет». То есть сделать все то же самое, что делали американские подводники по отношению к нашим новым подводным лодкам.

Военно-морская база Клайд одна из трёх действующих баз Королевского флота Великобритании. Главная база флота в Шотландии. Наиболее известна как место базирования Британских сил ядерного сдерживания

Рассказывает капитан 1 ранга запаса Александр Викторович Кузьмин, ходивший на К-306 приписным командиром штурманской боевой части:

-Нас ждал наш советский РЗК – разведывательный корабль, он должен был обнаружить и передать нам контакт от американской ПЛАРБ. 4 ноября из залива вышел на боевое патрулирование американский «стратег» «Натаниель Грин» с ракетами «Поларис» на борту. РЗК передал нам контакт, согласно наставлению – взрывами трех гранат... А поскольку глубина была относительно небольшой – 86 метров, то пошла мощная звуковая реверберация. После каждого взрыва гранаты экран гидролокатора на лодке засвечивался почти на минуту. Таким образом, К-306 ослепла почти на четыре минуты. Поскольку лодки шли навстречу друг другу да еще практически на одной глубине – они столкнулись. К-306 ударила «Натаниель Грин» в район кормы, повредив американцам две шахты. По счастью, человеческих жертв не было ни с той, ни с другой стороны.

Причиной такого ЧП можно считать несовершенство техники передачи контакта. Правила вырабатывались в кабинетах без учета реальных глубин, гидрологии и прочих условий. Никто не мог предположить, что лодка может оглохнуть и ослепнуть на несколько минут. -

"По трансляции «Боевая тревога! Торпедная атака!», прибежал на боевой пост. Краем уха уловил доклад акустика – «ничего не слышу!» И тут старшина команды гидроакустиков Толя Корсаков мрачно обронил: «Сейчас столкнемся…» И точно. Удар!! Вмазали мы американцу в борт. Смотрю – а на стеллажах правого борта верхние торпеды вышли из зацепов и дернулись к задним крышкам торпедных аппаратов… Это конец! А дальше – чудо: все торпеды вернулись в свои ложементы и зацепы сами защелкнулись! Кто-то сильно Бога за нас молил…"

"Трансляция рявкнула: "Осмотреться в отсеках!"

Дифферент на нос растет. Градусов за 17 перевалил! Стоять трудно. А в голове только одно – грунт рядом, сейчас долбанемся. И тут еще одно чудо: наш механик – капитан 2 ранга Владимир Каталевский не дожидаясь команд, продул балласт в носовой группе цистерн. Можно сказать, спас всех нас и корабль. Смерть пронеслась, как пуля у виска".

- Американская ПЛАРБ вынуждена была всплыть. Мы же подсвплыли под перископ и сразу увидели ее. «Натаниель Грин» сидел в воде с большим креном на правый борт. На корпус выбрались растерянные матросы, командир с мостика пытался понять, что произошло. Надо было сфотографировать картину через перископ, но в штурманском фотоаппарате не было пленки. Пришлось взять карандаш и быстро зарисовать… У американской ПЛАРБ бортовой номер 636.

Мы тоже осмотрелись в отсеках. Кроме подмоченных торпед с СБП других проблем вроде бы не было. Можно было только представить, как выглядит наш нос. Позже выяснилось, что у нас были повреждены все носовые торпедные аппараты, кроме одного. У американцев были пробиты цистерны главного балласта.

- Мы этого «Натаниеля Грина» видели, слышали, вели вплоть до самой точки погружения. Чтобы нас не засекли, мы подошли поближе к нашему разведкораблю, который держался правее от нас – ушли под прикрытие его шумов. Вот это-то и сыграло роковую роль.

Акустик докладывает: «Лодка погружается».

Но на РЗК об этом не знали, и поступили так, как требует инструкция… Акустик даже наушники не успел снять, как прогремел первый взрыв. Мы были слишком близко от РЗК, и потому взрыв прозвучал особенно громко, его слышали во всех отсеках. А у акустика из ушей пошла кровь.

Мы не сразу поняли, что произошло. Толчок, довольно мягкий. Но глубина вдруг сразу поехала. Циферблат с метровыми отметками завращался как бешеный. Провалились на 29 метров...

- Домой мы возвращались две недели. Вскоре выяснилось – от удара в чужой борт сильно повредились антенны гидроакустики. Мы оглохли на весь правый борт. Но и выход на боевую службу супостату мы сорвали.

Командующий флотилией назначил расследование чрезвычайного происшествия. Командиру К-306 капитану 1 ранга Эдуарду Викторовичу Гурьеву объявили строгий выговор. На всякий случай. А американский экипаж, как мы потом узнали, наградили за проявленное мужество знаками «золотой дельфин». И вот так всегда – кому пинки, кому дельфины.

А ведь мы, экипаж, как показало дальнейшее расследование, были ни в чем не виноваты.

Это был самый лучший экипаж не только в дивизии, но и на всем Северном флоте. Семь моряков имели квалификацию мастера военного дела. Все старшины команд – мичманы-профессионалы. Сколотил такой экипаж – капитан 1 ранга Виктор Храмцов, впоследствии вице-адмирал.

Капитан 1 ранга Александр Кузьмин, стал впоследствии командиром самой большой в мире атомной подводной лодки типа «Акула». Сегодня живет в Киеве и успешно возглавляет Всеукраинскую ассоциацию ветеранов-подводников. В морях и океанах ему везло на приключения. Наша газета уже рассказывала о них."

Недавно ушел из жизни, замечательный подводник, человек, командующий 4 ФлПЛ В.Храмцов. Имел честь служить под его командованием. Меня он инструктировал и провожал нас, экипаж ПЛА "К-151", на боевую службу. Слава адмиралу!

Я позволю себе сделать несколько замечаний по действиям подводной лодки "К-306". Заранее приношу извинения, ("каждый мнит себя героем,..." и тем не менее):

1. На борту вместе с флагманским штурманом четыре штурмана, но, как известно количество штурманов и их статус не определяют точность плавания корабля. По всей видимости, ошибка места субмарины оказалась значительной и лодка на переходе в район коснулась грунта. Звучит нежно, коснулась...

2.Касание грунта можно было бы избежать, при соответствующей предусмотрительности, а именно иметь глубину погружения ПЛА меньшей, чем глубина моря на переходе с учетом любых промахов штурмана...

Честь имею. Ю.Сувалов -ветеран подводного флота,капи

Комментарии

Мы поздравляем всех моряков,
Тихоокеанский храбрый флот!
Желаем, чтоб Вас не пугали шторма
И чтоб не кренилась Ваша корма,
Чтоб дома Вас ждали покой и уют,
Чтоб ветер попутный всегда вслед Вам дул,
И чтоб не сбивался с курса корабль,
И чтобы Нептун Вам во всем помогал!
С праздником Военно-Морского Флота моряки! Ура! Ура! Ура!!!

мореман Иван Петров
27.07.2013, 19:01

С Днем военно-Морского флота моряки-подводники всех флотов!! Ура!!

подводник
28.07.2013, 07:56

и с праздником НЕПТУНА!!!

НЕПТУН
28.07.2013, 07:59

Моряки - с праздником Вас! Первый бокал - за тех кто в море..

Вечный мичман
29.07.2013, 17:42

Вечная память настоящему моряку, адмиралу!!
Адмирал Геннадий Александрович Сучков умер 7 августа. Подводник-дизелист, прошел все ступени службы, наплавал на лодках в подводном положении целых 10 лет (общий срок службы в плавсоставе 19 лет, не учитывая выходов в море на испытание «Булавы»), имел на счету 20 боевых походов. Сучков командовал тремя российскими флотами: Черноморским, Тихоокеанским и Северным, последовательно шел к должности Главнокомандующего ВМФ РФ. Несмотря на общий упадок страны и армии, меня не покидает уверенность: Геннадий Александрович Сучков мог стать для российского флота тем, кем был для ВМФ СССР легендарный Николай Герасимович Кузнецов. Но утонувшая при буксировке в 2003 году отстойная лодка первого поколения К-159 утопила и эту, последнюю надежду флота на главкома-профессионала.
Позор Куроеду - адмиралу -блюдолизу

капитан
14.08.2013, 07:30

Оставить комментарий

Архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31